Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси - Отто Елена

Пока отдел продаж юлил перед организаторами семинара, ссылаясь на недоразумение в указателях, приведшее финансовую группу на неправильный этаж, Арина с Диего в рекордно сжатые сроки подготовили обзорную комнату на шестнадцатом этаже, не предназначенную для деловых целей, в рабочий кабинет. Сервировать еду и напитки для этого кабинета пришлось из кухни «Горизонта», но честь конференц-департамента была спасена. Когда после продолжительных взаимных расшаркиваний и извинений финансисты во главе с директором отдела продаж появились в обзорной комнате, они даже не заподозрили подвоха. По счастью, они уже получили свой кофе с плюшками на территории «Горизонта», поэтому приступили к непосредственному обсуждению предмета семинара, и Арина смогла спрятаться на подсобной кухне и перевести дыхание. День не обещал быть лёгким. Теперь предстояло согласовать форс-мажорные обстоятельства с рестораном отеля и организовать свой рабочий день так, чтобы успевать накрывать оба этажа, потому что выделить помощника мог только директор департамента, а этот польский бездельник до сих пор не дал о себе знать.

Закончив сервировать два перекуса и ланч на оба этажа, Арина просто валилась с ног. Оставив уборку грязной посуды на вечернее время, она рухнула на пластиковый ящик из-под кружек, надеясь немного передохнуть за полировкой стаканов. В этот момент объявившийся невесть откуда Марек пригласил её в свой кабинет.

Спускаясь из своей поднебесной кухни на второй этаж, Арина готовилась к серьёзному разговору о повышении. На прошлой неделе она подала прошение перевести её из Агентства в персонал гостиницы на контрактной основе. Контракт с отелем сулил много преимуществ: оплаченные больничные и отпускные, такси до дома при ночной смене, пятидесятипроцентную скидку в гостиницах сети по всему миру, две ночи в год за счёт компании в любом подобном отеле на территории Великобритании. К тому же, контракт предполагал стабильную нагрузку, а значит, стабильный доход и уверенность в завтрашнем дне. Придя в отель почти полгода назад, Арина прошла курс ускоренного обучения и, начав с кофе-станции и гардероба, дошла до должности, требующей большой ответственности и самостоятельности. Взять, к примеру, сегодняшний день. Она не только с достоинством справилась с экстремальной ситуацией, но ещё и проявила инициативу и сообразительность. При определённом раскладе она выполнила функцию отсутствующего начальника. Подобная прыть не может не остаться незамеченной. Нужно только подать свою заслугу в правильном свете и попросить директора отдела продаж замолвить за неё словечко.

Марек не придал её заслугам никакого значения и обсуждать подвиги минувшего утра не захотел. Возможно, ему не хотелось объяснять причины своего отсутствия на поле боя. Возможно, он просто банально проспал, но подобный промах при уехавшем в отпуск заместителе обернулся большими неприятностями. Читая рапорт об утреннем происшествии, Марек отметил ряд недочётов, обозначил ряд виноватых и даже пожурил Арину за нерасторопность. Как это получилось, что она не проверила расположение указателей с утра! Разве это не часть её работы? Нет-нет, это не прописано в инструкциях, но сотрудники, которые заявляют о своих талантах, достойных лучшего применения, и претендуют на более высокую должность (явный намек на её заявление), должны руководствоваться здравым смыслом, а не просто тупо следовать инструкциям. Потому что в экстремальной ситуации, как сегодняшняя, сотрудники совершенно растерялись в отсутствие начальника и своей излишней суетой привлекли к инциденту ненужное внимание клиентов. И если кто-то из организаторов семинара заподозрил, что произошла накладка, и эта досадная неприятность отразилась на рабочем процессе семинара, они могут потребовать свои деньги или часть денег назад, и это будет урон не только бюджету, но и репутации отеля.

Арина слушала его с тихо закипающей ненавистью. Всю жизнь она испытывала стойкое отвращение ко всем видам громких слов, но по какой-то злой иронии судьбы в начальники ей постоянно доставались пафосные пустословы. Когда у начальника нет денег, чтобы выплатить достойную зарплату или премию сотрудникам, начинаются красивые слова о перспективах, деловых амбициях и бескорыстном вкладе в общее дело. Начиная с учёбы на историческом факультете, который считался самым политизированным факультетом института, и заканчивая принципиально новыми позициями в структурах капиталистической Европы – везде слова, слова, слова. Может, потому что Марек – это тоже отброс социалистического режима?

– Должен сказать, что у меня нет для тебя хороших новостей, – Марек перешёл к главной теме беседы. – Руководство отеля уведомило меня, что у них подписан договор с Агентством, по которому они не имеют права переманивать сотрудников. Если отель находит сотрудника, нанятого Агентством, полезным и хочет держать его в штате на постоянной основе, они должны выкупить этого сотрудника у Агентства за две тысячи фунтов. Но загвоздка в том, что генеральный директор не будет платить две тысячи фунтов за официантку.

– Но я не вижу никаких причин, по которым Агентство должно продавать меня так дорого, – растерялась Арина.

– Видишь ли, Агентство делает на своих рекрутах деньги. Отель платит за тебя восемь фунтов, ты получаешь на руки пять с половиной. Разница идёт им в карман. Отдавать тебя отелю невыгодно.

– Но они не могут продавать меня за две тысячи фунтов. Я не их собственность!

– Они нашли тебя, обучили, поэтому считают уместным ожидать компенсацию за потерю ценного сотрудника.

– Они меня не находили! Я пришла к ним сама! И ничему они меня не учили. Всё, что я знаю, я выучила здесь.

– Что ж, они утверждают, что проводят необходимый тренинг для своих сотрудников.

– Тренинг чего? – возмутилась Арина. – Как выдавать пальто клиентам? Я начинала с сервировки кофе в перерывах, а потом была отправлена в гардеробную. Я что, теперь буду пожизненно работать на это Агентство без права сменить работу?

– Если ты уволишься из Агентства, ты можешь прийти в отель и заключить контракт напрямую, но для этого должно пройти не менее полугода с момента расторжения твоего договора с Агентством.

– А где я буду работать эти полгода?

– Где угодно. Но не в этой гостинице.

– И если я приду сюда через полгода, вы возьмёте меня на контракт?

– Как тебе сказать… – замялся директор, снял очки и стал тщательно протирать их носовым платком, – я не думаю, что отель будет набирать официантов на контрактной основе. В этой категории слишком большая текучка кадров. Для этого у нас есть Агентство. Они занимаются подбором, обучением и оплатой сотрудников, избавляя администрацию от всех этих хлопот.

– Мне не нравятся такие условия, – произнесла Арина после некоторого молчания. – Ну, если обойти систему никак нельзя, придётся оставаться на прежних условиях.

– Боюсь, это ещё не всё, – поджал губы Марек. – Ты не можешь работать в отеле на прежних условиях. Агентство подняло твои документы и обнаружило, что у тебя студенческая виза. Это означает, что у тебя есть ограничение на работу. Мы не имеем права держать тебя более чем двадцать часов в неделю. Это противозаконно. Нам неприятности не нужны.

– Отлично, – кисло улыбнулась Арина. – Это означает, что отныне я буду работать только двадцать часов…

– Ты знаешь, я не думаю, что ты нам выгодна на таких условиях. У нас ненормированная рабочая неделя и ненормированный рабочий день. Если в один день ты отработала двенадцать часов, то в другой день ты можешь работать не более восьми. А мне, к примеру, нужно, чтобы ты оставалась десять. Я не собираюсь стоять с секундомером и отсчитывать разрешённое тебе время. И не собираюсь приглашать дополнительного работника на недостающие часы.

– Так что, я могу считать себя уволенной?

– Нет-нет, ты можешь продолжать работать на Агентство. Мы тебя не нанимали, соответственно, уволить не можем. Мы тебя просто больше не приглашаем.

«Вот ведь досада, – переживала Арина в тишине „Горизонта“. – Половина сотрудников – студенты, и никого это не волнует. Несколько человек вообще работают по левым документам – и тоже ничего. И я, если бы сидела тихо, не высовываясь, как Премудрый пескарь, могла бы работать да работать. Вот только в чём смысл так работать? Какая в этом перспектива? А если нет перспективы, зачем жить в Лондоне?»